Ботанический сад Пьетро Кастелли

Ботанический сад Пьетро Кастелли

Piazza 20 Settembre. (Откройте карту)

Описание

Ботанический сад Пьетро Кастелли — научный сад Мессинского университета: гектар зелени на площади XX Сентября, в самом центре города. Основанный в 1638 году, он стал тихим оазисом, где деревья, привезённые с половины света, растут рядом с растениями, которые встречаются только на Сицилии.

Главные герои прогулки — великаны сада: огромные калабрийские сосны (Pinus brutia), драцены, которые называют драконовыми деревьями, большой австралийский Ficus macrophylla, гинкго, канарские пальмы и высокие пальмы вашингтонии.

Среди самых любопытных уголков — тропические плодовые деревья: манго, гуава, черимойя и фейхоа, а также древовидные папоротники, лианы из Амазонии, боливийская типуана и южноафриканский калодендрум. В бассейнах растут кувшинки и папирусы — как с Нила, так и с близкой реки Чане под Сиракузами.

Любители ботаники могут поискать сицилийские эндемики, например папоротник Woodwardia radicans и Fritillaria messanensis, в названии которой спрятано имя города. Символ сада — маленький сицилийский кермек, Limonium sibthorpianum.

Основателем был Пьетро Кастелли, римский врач и ботаник, прежде возглавлявший сады Фарнезе в Риме; за него Мессина соперничала с Падуанским университетом. Его «Сад лекарственных растений» тянулся вдоль городских стен, за воротами Порта-Империале, полосой длиной около 560 метров — это был первый ботанический сад Сицилии.

В 1640 году Кастелли издал его каталог, Hortus Messanensis, где растения были разделены на четырнадцать классов. В 1661 году его преемником стал Марчелло Мальпиги, отец гистологии, который именно на растениях этого сада провёл бóльшую часть микроскопических наблюдений, вошедших в его труды.

Дальше история сада повторяла историю города. После антииспанского восстания 1678 года испанцы наказали Мессину, закрыв университет, и сад был уничтожен. Он возродился лишь в 1889 году на четырёх гектарах, которые доверили ботанику Антонино Борзи.

Землетрясение 1908 года ударило по нему снова: на большей части участка построили жильё для оставшихся без крова, и со временем оно превратилось в дома. Поэтому из тогдашних четырёх гектаров остался лишь один, густо засаженный вековыми деревьями.